Параграф 27, ГДЗ по всеобщей истории за 8 класс к тетради-тренажёру Бовыкина

Страна пришла в упадок, резко сократилось население

Власть императоров резко ослабела

Ограничения контактов с иностранцами распространялись и на Россию

Китай в XVIII в. не пришёл в упадок: Канси восстановил ирригационную систему и мануфактуры фарфора, снизил налоги, и население страны за век выросло в 2,5—3 раза. Власть императоров не ослабела: Юнчжэн и Цяньлун ужесточали цензуру и сами решили «закрыть» страну, а при Цяньлуне в состав империи вошли Джунгария, Тибет и Кашгария; признаки кризиса появились лишь к концу его правления. Самоизоляция Китая не распространялась на Россию: по Кяхтинскому договору 1727 г. в Кяхте шла беспошлинная торговля, а в Пекине действовала Русская духовная миссия. Остальные три утверждения к истории Китая относятся: императоры опирались на конфуцианство, страна переживала экономический подъём и рост населения, а в 1724 и 1757 гг. Китай «закрылся» от Запада.

Г, А, В, Д, Б.

1. В отрывках из записок Дж. Белла речь идёт об императоре Канси: посольство Л. В. Измайлова находилось в Китае в 1719—1721 гг., а Канси правил с 1661 по 1722 г. На него указывают и черты из отрывков — веротерпимость к миссионерам и конфуцианская образованность.

2. Посольство Л. В. Измайлова отправил в Китай Пётр I: в 1719—1721 гг. Россией правил он, и как раз тогда шла Северная война со Швецией (1700—1721), о которой расспрашивал император.

3. Отправление посольства Л. В. Измайлова могло быть связано с торговлей между двумя державами, с пограничными делами (Нерчинский договор 1689 г. оставил часть земель у Амура неразграниченной) и с положением русских в Пекине — эти вопросы позже решил Кяхтинский договор 1727 г. о границе и торговле. Могли обсуждаться и отношения с Джунгарским ханством, к борьбе с которым Пекин хотел привлечь русских.

4. Сведения о политической жизни Европы император Канси мог получать от католических миссионеров-иезуитов: они служили при его дворе переводчиками и посредниками в отношениях с Западом и знакомили китайцев с достижениями Европы. Кое-что он мог узнавать и от иностранных посольств, таких как русское.

5. Император Канси удивлялся, что Россия так долго не может одолеть Швецию, потому что мерил силу держав их размерами: огромная Россия, по его представлениям, должна была быстро справиться с небольшой Швецией. Он не принял во внимание, что в начале XVIII в. Швеция была гегемоном Восточной Европы, Балтийское море фактически стало её внутренним «озером», а шведская армия считалась одной из сильнейших в Европе, так что России пришлось создавать регулярную армию и флот уже в ходе войны.

6. Стрельба из лука была в почёте при цинском дворе, потому что династия Цин была маньчжурской и пришла к власти, завоевав Китай силой оружия: опорой первых цинских правителей было военное сословие — «знамённые войска», а сам Канси командовал армией в войне против джунгаров. Воинское искусство оставалось для маньчжурской знати делом чести, поэтому принцев с детства учили владеть луком.

7. Суждения Дж. Белла дополняют портрет Канси живыми чертами. Учебник рассказывает о делах императора — замирении страны, опоре на учёных и конфуцианство, восстановлении хозяйства, — а отрывки показывают его любознательность и осведомлённость: он расспрашивал о европейских монархах, хорошо знал об их морской и сухопутной силе и беседовал с послом почти без церемоний, рассуждая о мире и войне, как философ. Учебник говорит о веротерпимости Канси, а отрывок раскрывает её пределы: креститься император отказывался, потому что смена веры могла вызвать волнения в империи, а спокойствие страны он ставил выше всего. Это согласуется с главным делом его жизни — замирением Китая после маньчжурского завоевания.

8. Влияние идей Просвещения в суждениях Дж. Белла проследить можно: он с одобрением пишет о правителе, который рассуждает о мире и войне, «напоминая философа», — таков идеал просвещённого монарха, «философа на троне». Сочувственно передаёт Белл и веротерпимость Канси, который допускал к себе христианских миссионеров, но не стал менять веру, чтобы не вызвать волнений: призыв к веротерпимости тоже был частью убеждений просветителей.

1. Китайцы на карикатуре Джеймса Гилрея к английским подаркам равнодушны. Свита посла ещё держит в руках птичью клетку и модель кареты на подносе, над залом висит воздушный шар, а мелкие вещицы вроде игрушечной мельницы, фонаря, мяча и игральных костей свалены на ковре у подушки императора, как ненужные безделушки. Император не тянется к ним и не встаёт навстречу послу, который протягивает ему письмо. Объяснить такое отношение помогает учебник: императоры династии Цин разделяли конфуцианские представления о мире, по которым в центре находился двор императора, вокруг — чиновники, подданные и вассальные государства, а на самом краю — «варвары». Могущество обширной, густонаселённой, богатой и победоносной державы вселяло в Цяньлуна и его окружение чувство самодостаточности, поэтому Китай «закрылся» от Запада, чтобы уберечь достигнутое от внешних влияний. Художник угадал: образцы британской продукции, привезённые Цяньлуну английскими дипломатами, впечатления не произвели, и британцам сообщили, что Китай ни в чём не нуждается.

2. Английский фарфор среди подарков китайцы, скорее всего, встретили бы с недоумением и насмешкой. Фарфор был знаменитым китайским товаром: Канси возобновил работу фарфоровых мануфактур, а Европа сама нуждалась в китайском фарфоре, чае и шёлке, которые английская Ост-Индская компания покупала в Гуанчжоу за серебро. Дарить китайцам фарфор значило предлагать им то, что они сами производили и продавали европейцам, поэтому такой подарок лишь укрепил бы уверенность двора, что Китай ни в чём не нуждается.

3. Отношение англичан к китайскому императору и двору на карикатуре насмешливое. Джеймс Гилрей рисует императора тучным: тот сидит, развалившись на толстой подушке, пока посол подаёт ему письмо, а за императором стоят придворные в пёстрых халатах и шапках с перьями — пышный, чужой и надменный двор. Англичанам, по замыслу художника, приходится унижаться: посол стоит перед императором на одном колене, а один из свиты распростёрся на полу ниц. Художник ещё не знал, как примут посольство, поэтому карикатура показывает не сам приём, а ожидания англичан: они видели в Китае богатую, но самодовольную державу, которая свысока смотрит на европейцев. Достаётся и самим англичанам: их дары выглядят грудой игрушек, а посольство — толпой просителей.

1. Граница империи Цин в 1763 г. охватывает, кроме собственно Китая, Маньчжурию, Монголию, Джунгарию, Кашгарию, Тибет и остров Тайвань. На севере она идёт с запада на восток по рубежу с Российской империей, проходит у южного конца озера Байкал и в восточной части карты поворачивает вдоль реки на север, к краю карты. На западе граница огибает Кульджу и Кашгар, на юге идёт по горам к югу от Лхасы и дальше по рубежам Бирмы и Вьетнама до моря, а на северо-востоке — у основания Корейского полуострова: Корея (Чосон) в империю не входит.

2. Столица империи Цин — Пекин: на карте его название напечатано прописными буквами, к северо-востоку от Тайюаня.

3. Походы цинских императоров в XVIII в. направлены на запад — в Джунгарию (к Кульдже) и Кашгарию — и на юго-запад, в Тибет (к Лхасе); по тексту учебника к ним добавляются походы в Бирму, Вьетнам и Непал. Переносить все стрелки с карты учебника не нужно, потому что она показывает завоевательные походы маньчжуров в XVII—XVIII вв. и большая часть стрелок — от Пекина на юг, к Нанкину и Кантону, на юго-запад, к Сианю и Чэнду, и вдоль побережья к Фучжоу и Тайваню — относится к завоеванию самого Китая, которое началось в 1644 г. и завершилось в 1683 г., то есть к XVII в.

4. Торговый путь между империей Цин и Россией шёл по суше: от Пекина на северо-запад через Монголию к Кяхте на русско-китайской границе, у южного конца озера Байкал.

5. Город, где был подписан торговый договор между Китаем и Россией и велась пограничная торговля, — Кяхта: здесь в 1727 г. заключили Кяхтинский договор о границе и торговле, разрешивший подданным обеих империй беспошлинную торговлю. На контурной карте название Кяхты не напечатано: это безымянный кружок на северной границе империи Цин, у южного конца озера Байкал.

6. Порт, где европейцам разрешалась торговля с Китаем, — Гуанчжоу (на карте — Кантон (Гуанчжоу)) на южном побережье страны: по закону Цяньлуна 1757 г. это единственный город, открытый для торговли иностранцев. Соседний с ним Макао (Аомынь) подписан на карте как владение Португалии.

7. Русская духовная миссия действовала в Пекине, столице империи Цин: её существование узаконил Кяхтинский договор 1727 г., а служащие миссии изучали китайский и маньчжурский языки.

Контроль над браками князей

Ограничение ширины дорог

Запрет на строительство новых замков

Выведение из-под власти даймё и подчинение сёгунату крупнейших городов, портов, рудников

Запрет огнестрельного оружия

Сёгуны Токугава приняли эти пять мер, чтобы бунт даймё против центральной власти стал невозможен: браки князей заключались только с разрешения сёгуна, чтобы не складывались родственные коалиции; дороги строили такими узкими, что армия не могла быстро по ним пройти; даймё не имели права строить новые замки и владеть портами, рудниками и крупными городами; огнестрельное оружие в стране было строго запрещено. Изъятие и уничтожение опасных книг — мера китайских императоров Юнчжэна и Цяньлуна, а не сёгунов. Запрета содержать дружины самураев не было: даймё опирались на дружины потомственных воинов-самураев, хотя с армией сёгуна, самой большой в стране, тягаться не могли.

1. Книга предписаний для пятидворок 1716 г. начинается с напоминания о запрете христианства потому, что этот запрет был основой всего порядка «закрытой» Японии. Последним военным конфликтом в стране стало мощное восстание христиан на острове Кюсю в 1630-е гг.; после его разгрома сёгун запретил христианскую религию и в 1639 г. изгнал из страны всех европейцев. Власти и спустя почти сто лет опасались, что христианство, пришедшее от европейцев, снова приведёт к мятежу, поэтому требовали от каждой пятидворки следить за подозрительными людьми.

2. Пятидворка — это группа из пяти соседних крестьянских дворов, связанных взаимной ответственностью перед властями: её члены вместе следили за исполнением законов и за чужими людьми, сообща платили подать и несли повинности, помогали попавшим в беду и советовались, как лучше обрабатывать землю. По документу видно, что пятидворка была самой нижней ступенью управления деревней: через неё власти поддерживали порядок и получали подать.

3. Пятидворки выполняли несколько функций: надзорную (следить за соблюдением запрета христианства и за подозрительными людьми, докладывать о нерадивых), податную (вовремя сдавать рис и платить подать, исполнять повинности, отвечать за неплательщиков и беглых), хозяйственную (чинить водоёмы и дамбы, расчищать реки, обрабатывать каждый клочок поля) и попечительскую (помогать сиротам, вдовам, калекам и больным). Полезными для самих крестьян можно считать взаимопомощь и совместные работы на полях и оросительных сооружениях: они спасали тех, кому некому помочь, и берегли урожай. Властям же прежде всего были выгодны надзор и общая ответственность за подать: без больших расходов деревня оставалась под контролем, а рис поступал в княжеские кладовые сполна. Починка дамб и водоёмов служила обеим сторонам, ведь от урожая зависели и сытость крестьян, и подать.

4. Японские пятидворки можно сравнить с крестьянской общиной средневековой Европы. Общие черты у них такие: крестьяне сообща несли повинности в пользу господина — феодала в Европе, князя в Японии, — советовались о полевых работах, во главе деревни стоял староста, а соседи помогали беднякам, вдовам и сиротам и следили за порядком. Различия в том, что европейская община объединяла всю деревню, сама избирала старосту и сама решала, когда сеять и убирать урожай, то есть была крестьянским самоуправлением. Пятидворка же — маленькая группа из пяти дворов, которая жила по предписаниям властей и служила им прежде всего для надзора: следить за соблюдением запрета христианства и за подозрительными людьми, отвечать за неплательщиков и беглых. Кроме того, японские предписания расписывали даже отношения в семье, одежду и угощение на праздниках.

5. Крестьяне по предписаниям для пятидворок должны были прежде всего обрабатывать поля, не запуская ни клочка земли, — в Японии выращивали в основном рис. Каждый год они чинили водоёмы, укрепляли дамбы и расчищали реки, то есть поддерживали оросительные сооружения, а ещё ремонтировали княжеские кладовые, свозили туда рис в счёт подати и заготовляли всё, что требовалось для нужд правительства.

6. Предписания для пятидворок 1716 г. регламентируют даже семейную жизнь: дети обязаны почитать родителей, слуги — повиноваться хозяину, младшие товарищи — уважать старших, а между супругами должно царить согласие. Одежду полагалось подбирать по своему положению, а крестьянам и горожанам запрещалось носить мечи — ни длинные самурайские, ни другие. Даже на свадьбе или дне рождения разрешалось предложить гостям только один суп и три других блюда, а пока подать не внесена, рис нельзя было тратить ни на еду, ни на уплату долгов. Так на деле проводилось то, о чём пишет учебник: власти поощряли скромность и бережливость и осуждали пышные свадьбы и дорогую одежду.

1. Общие черты развития Китая и Японии в XVIII в. — прежде всего «закрытие» от Запада: Япония изгнала европейцев ещё в 1639 г., а Китай изгнал миссионеров в 1724 г. и в 1757 г. оставил для иностранной торговли один Гуанчжоу. Правители обеих стран видели угрозу в христианстве и чужих влияниях и стремились сохранить сложившийся порядок неизменным. Для этого власть строго надзирала за подданными: в Китае действовала жёсткая цензура, в Японии власти предписывали даже, как одеваться и чем угощать гостей на празднике. В обеих странах было многочисленное население и особое военное сословие — «знамённые войска» в Китае, самураи в Японии. На рубеже XVIII—XIX вв. и там и тут наметился кризис: в Китае не хватало пахотной земли, крестьяне беднели и восставали, в Японии исчерпались возможности увеличить производство риса и обеднели самураи.

2. Главное различие Китая и Японии в XVIII в. — во внешней политике: Китай вооружённым путём присоединял всё новые земли — Джунгарию, Тибет, Кашгарию, — а Япония без внешних и внутренних войн переживала длительный период стабильности. В Китае правил сам император с опорой на чиновников-учёных, а в Японии император только исполнял обряды, страной управлял сёгун, а даймё сохраняли полную власть в своих княжествах. Китай, закрываясь от Запада, сохранил торговлю с Россией в Кяхте и с европейцами в Гуанчжоу, а Япония допускала только голландцев и отношений с Россией не установила. Кризис в Китае был вызван слишком быстрым ростом населения, а в Японии — слабостью традиционного аграрного производства: расширять посевы риса стало некуда, самураи беднели, а купцы, прежде самое низкое сословие, богатели.