Параграф 20, ГДЗ по всеобщей истории за 8 класс к тетради-тренажёру Бовыкина

1. Людовик XVIII добивается от Екатерины II военной помощи в восстановлении монархии и возможности самому сражаться за свой престол. Королём под этим именем провозгласил себя после смерти малолетнего Людовика XVII граф Прованский, брат казнённого Людовика XVI, бежавший за границу, поэтому ему особенно важно, что императрица признала его права неоспоримыми. Он благодарит её и за обещание помочь восстановить во Франции законную королевскую власть, возродить религию и вернуть отнятую собственность. Но главное для него — вырваться из бездействия: во Франции за него сражаются и гибнут верные ему люди, а он сам ничего не сделал для своего дела. Британское правительство отказалось отправить его к берегам Бретани или Вандеи, сославшись на то, что его жизнь слишком ценна. Поэтому он просит Екатерину II двинуть в бой русские войска и потребовать, чтобы он отправился вместе с ними. Людовик XVIII надеется, что императрица, в отличие от англичан, позволит ему, потомку Генриха IV, добыть корону в бою.

2. Екатерина II могла поддержать восстановление монархии во Франции и дипломатией, и военной силой. Императрица с самого начала не признавала революционный режим, давала приют французским эмигрантам, а в 1791 г. русские дипломаты участвовали в попытке бегства французской королевской семьи. Она приняла участие в создании Первой антифранцузской коалиции, после казни Людовика XVI Россия разорвала с Францией дипломатические отношения, а в 1795 г. заключила союзный оборонительный договор с Великобританией. Поэтому Екатерина II могла и дальше объединять монархов Европы против Франции, отстаивать права Людовика XVIII перед другими дворами и прежде всего направлять на борьбу с французами их соседей. Самым действенным было бы военное участие: после поражений прусских и австрийских войск императрица готовилась послать для вторжения во Францию 60-тысячный корпус во главе с Суворовым. Могла она действовать и гибко: ещё в 1792 г. Екатерина II предлагала ради восстановления монархии даровать французам «умеренную свободу» и даже конституцию. Однако смерть императрицы в 1796 г. помешала этим замыслам. Русские войска выступили против французов только при Павле I, в 1798—1799 гг., и он же дал Людовику XVIII убежище в Митаве и принял на русскую службу корпус французских эмигрантов во главе с принцем Конде.

3. Людовик XVIII хотел отправиться во Францию, чтобы самому возглавить сторонников королевской власти, которые с оружием в руках сражались за монархию. После казни Людовика XVI в стране вспыхнули мятежи сторонников короля, а против республики поднялся крестьянский регион Вандея — туда Людовик XVIII и просил англичан его переправить. Король, который живёт за границей, пока подданные проливают за него кровь, мог потерять уважение и сторонников, и европейских монархов, а его появление среди восставших воодушевило бы их и привлекло бы к ним колеблющихся. Провозгласив себя королём, он хотел доказать, что он не беглец-эмигрант, а настоящий государь, достойный своего предка Генриха IV, который сам отвоевал своё королевство, выигрывая битвы. К тому же, вернувшись во главе войск, Людовик XVIII получил бы престол не из рук иностранных союзников, а благодаря собственной победе и мог бы сам решать судьбу Франции. Наконец, из письма видно, что бездействие тяготит его самого: он стыдится оставаться праздным, когда за его дело идут бои.

1. Два художника по-разному видят переворот 18 брюмера VIII года республики (9 ноября 1799 г.), хотя оба изображают заседание Совета пятисот в Сен-Клу, куда явился Бонапарт. Верхний художник показывает событие вблизи, как портрет героя: на переднем плане стоит Бонапарт в генеральском мундире с расшитым воротником и широким шарфом-поясом, его фигура освещена, лицо спокойно и сосредоточенно. Вокруг него — плотная масса солдат в высоких меховых шапках с султанами, над головами торчат штыки, а гренадер с ружьём стоит между генералом и депутатом в полосатой тоге, повёрнутым к зрителю спиной. Депутаты отодвинуты на второй план, на трибуну в глубине зала: они кричат и машут руками, а Бонапарт даже не смотрит в их сторону. Нижний художник смотрит на событие издали: зритель видит весь длинный зал с огромными окнами, возвышение с длинным столом, за которым стоят и сидят несколько человек, и десятки небольших фигур. Главные действующие лица здесь — депутаты в тогах: они обступили посреди зала небольшую группу военных, тянут к ним руки и указывают на них, а Бонапарт среди военных ничем не выделен; в дверях дальней стены появляются солдаты с ружьями. У верхнего художника переворот — дело одного сильного человека, спокойного среди шума, у нижнего — столкновение возмущённых депутатов с военными, общая сцена без единственного героя.

2. Верхний художник хотел подчеркнуть спокойствие, уверенность и силу Бонапарта: взгляд зрителя сразу падает на освещённую фигуру генерала на переднем плане. Художник привлекает внимание и к тому, что за Бонапартом стоит армия: солдаты окружают его плотной стеной и заслоняют от депутатов. Депутаты на трибуне показаны крикливыми и суетливыми — так художник противопоставляет шумный беспорядок режима Директории той твёрдой власти, которой общество ждало в 1799 г. Нижний художник, судя по картине, хотел подробно рассказать, как всё происходило: где заседали депутаты, как они встретили военных, откуда вошли солдаты. Он привлекает внимание к сопротивлению Совета пятисот: депутатов много, они возмущены и теснят военных, ведь появление Бонапарта в зале заседаний едва не привело к принятию декрета о его аресте. Солдаты с ружьями в дверях напоминают, чем кончилось дело: заговорщики приказали солдатам разогнать заседание, то есть власть была взята силой.

3. Верхний художник, по всей видимости, относится к перевороту благожелательно. Бонапарт у него — герой: он на переднем плане и в свете, спокоен и уверен, солдаты преданно окружают его, а депутаты выглядят крикливой толпой, которая мешает навести порядок. Такое изображение продолжает «наполеоновскую легенду» и прославляет Бонапарта. Нижний художник, скорее, относится к перевороту враждебно или по крайней мере настороженно. Его симпатии на стороне депутатов: их много, они защищают своё собрание, а военные выглядят в зале законодателей чужими. Солдаты, входящие с ружьями в зал заседаний, показывают, что власть взята не по закону, а силой оружия. Впрочем, нижнюю картину можно понять и как беспристрастную хронику события: прославления Бонапарта на ней нет, но нет и прямого осуждения, и этим она ясно отличается от верхней.

Тезис о том, что реформы Французской революции во многом продолжали реформы королевской власти при Старом порядке, можно доказать. С середины XVIII в. министры французских королей пытались заставить привилегированные сословия платить налоги, как все остальные: в 1749 г. ввели налог в одну двадцатую часть доходов для людей всех сословий, в 1776 г. Тюрго добился закона о всесословном налоге на землевладельцев. Революция довела это дело до конца: по «Декларации прав человека и гражданина» налоги должны были платить все граждане, а любые привилегии отменялись. Тюрго ввёл свободную торговлю зерном, а революция отменила внутренние таможни и ввела единую систему мер и весов, что способствовало развитию предпринимательства. Ещё в XVI—XVII вв. короли превращали Францию в централизованное государство и передавали власть над провинциями назначенным ими интендантам, а революция продолжила централизацию: ликвидировала провинции, разделила страну на 83 департамента, куда Конвент направлял своих комиссаров. Канцлер Р. Н. де Мопу в 1770 г. нанёс удар по судейской аристократии парламентов — главному противнику налоговых реформ, а революция лишила привилегий всю аристократию, упразднив сословия, титулы и наследственное дворянство. Различие в том, что короли действовали сверху, сохраняя монархию и сословия, и отступали перед сопротивлением привилегированных, а революция осуществила те же меры, уничтожив Старый порядок, и пошла гораздо дальше.

Периоды Французской революции историки выделяют прежде всего по форме правления и по тому, какой орган обладал высшей властью: сначала Учредительное собрание, затем конституционная монархия с Законодательным собранием по Конституции 1791 г., после падения монархии — республика с Конвентом, а по Конституции 1795 г. — Директория. Второй критерий — какая политическая группировка стояла у власти: в Конвенте сначала шла борьба жирондистов и монтаньяров, затем установилась диктатура монтаньяров, а после её свержения власть перешла к термидорианцам. Границами периодов служат переломные события — восстания и перевороты, менявшие власть: взятие Бастилии 14 июля 1789 г., штурм дворца Тюильри в августе 1792 г., восстание 31 мая — 2 июня 1793 г., переворот 9 термидора (27 июля 1794 г.) и переворот 18 брюмера (9 ноября 1799 г.). Учитывают и направление политики: до лета 1794 г. революция становилась всё радикальнее, вплоть до террора, а после Термидора власти отменяли чрезвычайные меры и искали компромисс, чтобы завершить революцию. Так и получаются периоды: начало революции (1789—1791 гг.), конституционная монархия (1791—1792 гг.), Конвент в пору борьбы жирондистов и монтаньяров (сентябрь 1792 — июнь 1793 г.), диктатура монтаньяров (июнь 1793 — июль 1794 г.), Термидор (1794—1795 гг.) и Директория (1795—1799 гг.).

Итоги Французской революции для Франции оказались противоречивыми. Благотворные итоги касаются прежде всего устройства государства и общества: Старый порядок исчез навсегда, французы стали равными перед законом гражданами, а принципы 1789 г. стали основой современной политической системы. В экономике результаты неоднозначны: крестьяне получили землю, а предприниматели — простор для дела, но войны и обесценивание денег разоряли торговлю, и промышленный переворот во Франции запоздал. Тяжелее всего пострадали культура и сами люди: цена перемен оказалась невиданной в истории. Выходит, что революция создала новую Францию, которой уже не суждено было стать прежней, но заплатить за это французскому народу пришлось очень дорого.

Те, кто начинал Французскую революцию в 1789 г., — депутаты третьего сословия и образованные люди из всех сословий — хотели лишь реформировать Старый порядок: ограничить власть короля, создать парламент по английскому образцу и быстро, без потрясений преобразовать страну на основе принципов разума. Граф де Мирабо уверял, что революция обойдётся «без злодеяний и без слёз», но за десять лет Франция пережила падение монархии, террор и войны, а закончилось всё военным переворотом и почти неограниченной властью первого консула Наполеона Бонапарта. Одна из причин в том, что разные слои общества ждали от революции разного: образованные люди — конституции и свобод, бедные горожане и крестьяне — прежде всего улучшения жизни, и санкюлоты, считавшие, что ничего не получили, толкали революцию всё дальше. Король не смирился с новыми порядками: он пытался бежать и надеялся, что иностранные войска подавят революцию, поэтому конституционная монархия пала. Война с европейскими монархиями и мятежи внутри страны толкали власть к чрезвычайным мерам, диктатуре и террору, от которого погибли и многие из тех, кто стоял у истоков революции. Сами революционеры раскололись и боролись друг с другом, а компромисс, который устроил бы и сторонников, и противников революции, так и не удался. Экономический кризис, обесценивание бумажных денег и шаткий режим Директории рождали разочарование в революционных идеалах, и общество стало искать твёрдую власть, которую связывало с армией. Поэтому можно считать, что мечты начинавших революцию разбились о глубокие противоречия внутри общества и о войну, а надежда переделать страну быстро и безболезненно оказалась иллюзией.