Страница 34, ГДЗ по истории России за 10 класс к учебнику Мединского

Картина Б. Рыбченкова «1916 год» показывает тыл военного времени через будничную городскую сцену: у булочной на морозе стоит длинная очередь, а на двери висит объявление «Хлеба нет». В очереди почти одни женщины в тёплых платках, с корзинами и узлами, рядом с ними дети — за хлебом идут те, кто остался дома, пока кормильцы на фронте. На переднем плане по снегу бредёт раненый солдат в шинели, опираясь на костыли: война вернула его в город, где не хватает продуктов питания. Холодные сине-серые тона заснеженной улицы и бедная одежда людей подчёркивают то, о чём говорит параграф: нехватку хлеба, рост цен и очереди, ставшие для крупных городов повседневностью к концу 1916 г.

Воззвание российских революционеров 1915 г. выражает позицию оборончества: его авторы считают защиту страны от Германии и борьбу за свободу одним делом и предупреждают, что отказ участвовать в обороне только отдалит падение правительства. Это прямо противоположно пораженчеству большевиков, желавших поражения собственному правительству, и «революционному пацифизму» Ю. Мартова и Л. Троцкого, звавших рабочих к антивоенным акциям. Из лидеров российских социалистов оборончество отстаивал Г. Плеханов; «оборонцы» призывали к защите Отечества и к прекращению на время войны выступлений против правительства, и так же поступило большинство социалистов в других воюющих странах.

1. Отношение общества к войне менялось по мере того, как патриотический подъём 1914 г. сталкивался с тяготами затяжной войны. Неудачи на фронте и потери территорий, около 13 млн мобилизованных, нехватка хлеба и рост цен, карточная система с весны 1916 г. и очереди в столицах убедили людей, что власть не способна ни снабдить армию, ни добиться перелома в войне; в печати военно-патриотическая тематика сменилась критикой руководства армией и тылом, упрёками в адрес правительства и даже царя.

2. С европейскими настроениями российские совпадали в главном: в других воюющих странах шло то же самое — перебои со снабжением и рост антивоенных настроений. Ещё в сентябре 1915 г. в Циммервальде европейские социалисты решили добиваться всеобщего «демократического» мира без аннексий и контрибуций, а в конце 1916 г. Германия предложила странам Антанты сесть за стол переговоров: усталость от войны стала общей для воюющей Европы.

1. Русско-японская и Первая мировая войны схожи прежде всего тем, что Россия вступала в них, не подготовившись к длительной борьбе, и обе выявили нехватку вооружений и боеприпасов, слабость транспорта и отставание от противника в технике. Обе начинались с патриотического подъёма, а после первых неудач общество переходило к резкой критике правительства и обвинениям в некомпетентности. Наконец, обе войны привели страну к внутреннему кризису: после Русско-японской началась революция 1905—1907 гг., в годы Первой мировой к концу 1916 г. нарастал новый революционный кризис.

2. Различия существеннее. Русско-японская была локальной войной двух держав на далёкой окраине, куда войска везли по единственной магистрали, а Первая мировая стала войной коалиций индустриальной эпохи, шла на своей территории и стоила России Галиции и ряда западных губерний, оставленных в 1915 г. В 1904—1905 гг. Россия воевала одна, в 1914—1916 гг. — в составе Антанты, согласуя действия с союзниками и выручая их наступлениями. Русско-японская почти не потребовала перестройки хозяйства, а Первая мировая заставила провести милитаризацию экономики: «Особые совещания», военно-промышленные комитеты, военные займы, карточную систему и продразвёрстку. Различался и масштаб мобилизации — в 1914—1916 гг. только в армию призвали около 13 млн человек, в основном вчерашних крестьян. И главное: поражение 1905 г. самодержавие пережило, а к концу 1916 г. царская власть утратила авторитет даже у верхушки общества.

1. В пользу мысли о том, что Россия исчерпала возможности воевать до победы, говорит истощение тыла. Выпуск товаров потребления сократился, цены выросли, железные дороги не справлялись с перевозками, в крупных городах не хватало хлеба, с весны 1916 г. действовала карточная система, а в конце года пришлось вводить продразвёрстку.

2. Второй довод «за» — кризис власти и усталость армии. «Министерская чехарда», недоверие Думы и «Прогрессивного блока», речь П. Милюкова «Что это — глупость или измена?», забастовки в городах, падение дисциплины, дезертирство и «братания» на фронте показывали, что вести войну до победы стало не с кем и не на что.

3. Против этой точки зрения говорит успех милитаризации экономики. К началу 1916 г. ситуацию во многом переломили: темпы экономического роста возросли, увеличилась добыча угля и нефти, винтовок в августе 1916 г. выпустили в 11 раз больше, чем в августе 1914 г., артиллерийских орудий — более чем в 20 раз, а снарядов — в 35 раз больше, чем в 1914 г.

4. Второй довод «против» — положение на фронтах. 1916 год стал годом крупных успехов русской армии, а в конце года именно Германия предложила странам Антанты сесть за стол переговоров, то есть тяжелее было противнику; трудности со снабжением и антивоенные настроения переживали тогда все воюющие страны.

Сообщение о своём крае удобно строить по плану из пяти шагов: 1) выбрать отрасль (железнодорожный транспорт, топливная или военная промышленность, сельское хозяйство, лёгкая промышленность) и собрать сведения в краеведческом музее, областном архиве, подшивках губернских газет 1914—1916 гг., на портале «Память народа» и в семейном архиве; 2) показать, чем отрасль жила до войны; 3) рассказать, как её переводили на военный лад — заказы через военно-промышленные комитеты, работу «Особых совещаний» по обороне, топливу и перевозкам, участие земского союза и союза городов; 4) привести цифры выпуска и назвать трудности: нехватку рабочих рук из-за мобилизации, перегрузку железных дорог, дороговизну и перебои со снабжением; 5) закончить выводом о положении отрасли к концу 1916 г. и о настроениях рабочих и крестьян.

Общероссийский образец, на который стоит опереться: в 1916 г. выросли добыча угля и нефти, производство машиностроительной и химической продукции, винтовок в августе 1916 г. изготовили в 11 раз больше, чем в августе 1914 г., а снарядов за год — в 35 раз больше, чем в 1914 г. Одновременно выпуск товаров потребления сократился, цены поднялись, с весны 1916 г. в ряде губерний ввели карточную систему на сахар, а в конце года — продразвёрстку, обязательную сдачу хлеба по «твёрдым» ценам.

План темы «Власть и общество в России в 1914—1916 гг.» удобно построить из четырёх пунктов. Первый — патриотический подъём начала войны: запись добровольцев в городе и деревне, Кавказская туземная конная дивизия, курсы сестёр милосердия и госпитали под покровительством царской семьи, поддержка власти либеральными партиями и кадетами. Второй — сотрудничество власти и общества в экономике: милитаризация хозяйства, «Особые совещания» 1915 г., губернские и Центральный военно-промышленные комитеты, Всероссийский земский союз и Всероссийский союз городов, военные займы и рост военного производства. Третий — нарастание разрыва: ухудшение жизни в тылу, карточная система и очереди, забастовки, «Прогрессивный блок» августа 1915 г. и идея правительства «народного доверия», речь П. Милюкова «Что это — глупость или измена?», «министерская чехарда» и слухи о Распутине. Четвёртый — позиции партий по отношению к войне и итог: «оборонцы» Г. Плеханова, «революционные пацифисты» Ю. Мартова и Л. Троцкого, «пораженцы» В. Ленина, а в выводе — новый виток противостояния власти и общества к концу 1916 г.

Верный порядок такой: создание Всероссийского земского союза (июль 1914 г.) — 4; геноцид армян в Османской империи (апрель—август 1915 г.) — 3; образование «Прогрессивного блока» в Государственной думе (август 1915 г.) — 2; Циммервальдская международная конференция социалистов в Швейцарии (сентябрь 1915 г.) — 5; речь П. Милюкова в Государственной думе «Глупость или измена?» (ноябрь 1916 г.) — 1. Итоговая последовательность цифр — 4, 3, 2, 5, 1.