Страница 143, ГДЗ по истории России за 10 класс к учебнику Мединского

Работу о повседневной жизни 1914 — начала 1920-х гг. начинают с поиска источников: городской или областной архив, краеведческий музей, подшивки местных газет тех лет, портал «Память народа», дневники и письма из семейного архива, записанные краеведами воспоминания старожилов.

1. Первый раздел сообщения — война и тыл: мобилизация, обучение женщин на курсах сестёр милосердия и их работа в госпиталях, беженцы, военно-промышленные комитеты и «Особые совещания», карточная система и очереди за хлебом.

2. Второй раздел — годы Гражданской войны: продразвёрстка и продотряды в деревне, паёк вместо заработной платы в городе, «буржуйки» в нетопленых домах, принудительные работы, мешочники, ездившие за продуктами на крышах и буферах вагонов.

3. Третий раздел — перемены в быту и сознании: ликбез и избы-читальни, школьники, обучавшие грамоте взрослых, лозунг «Грамотный — обучи неграмотного!», плакаты «Окон сатиры РОСТА».

4. Закончить лучше одной судьбой — земляка, чьи письма, фотография или анкета нашлись в архиве, — и сравнить её с общероссийской картиной. Презентацию собирают из снимков улиц и заводов, копий продовольственных карточек и плакатов тех лет.

Российская революция не была случайностью: она стала разрядкой напряжения, которое копилось в стране и которое мировая война довела до разрыва. Россия вступила в войну 1 августа 1914 г. неготовой к затяжной кампании, и за три года фронт съел людей, хлеб и топливо, а власть не сумела наладить ни снабжение городов, ни отношения с Думой. Когда 23 февраля 1917 г. петроградские работницы вышли с лозунгом «Хлеба!», монархия рухнула за неделю — защищать её было уже некому. Временное правительство унаследовало те же вопросы — о мире и о земле — и не решило ни одного, поэтому осенью 1917 г. люди пошли за теми, кто обещал решить их немедленно. Вечером 25 октября в Смольном II съезд Советов объявил переход власти к Советам, и первыми документами новой власти стали Декреты о мире и о земле. Дальше последствия оказались тяжелейшими: разгон Учредительного собрания, Брестский мир и продовольственная диктатура довели раскол до Гражданской войны, которая стала общенациональной катастрофой, а её преодоление заняло десятилетия. Для мира это означало, что Россия вышла из Первой мировой войны и перестала считаться великой державой: на Парижскую мирную конференцию 1919—1920 гг. не пригласили ни большевиков, ни представителей белых правительств. И всё же именно в ходе революции было воссоздано единое государство, ставшее ядром последующего объединения народов бывшей империи, — но цена этому оказалась непомерно высокой.

План проекта о русской армии удобно строить по кампаниям войны. Открыть его стоит 1914 годом: Восточно-Прусская операция армий П. Ренненкампфа и А. Самсонова, Галицийская операция генерала Н. Иванова с осадой Перемышля, Сарыкамышская операция на Кавказском фронте. Дальше — 1915 год, когда Германия перенесла главный удар на восток: «Великое отступление» и 190-дневная оборона крепости Осовец, против которой немцы применили отравляющий газ; затем 1916 год с Брусиловским прорывом и взятием Эрзерума Кавказской армией Н. Юденича. Отдельный раздел — люди и техника: сестра милосердия Р. Иванова, первая в России женщина, награждённая орденом Св. Георгия, женщина-офицер М. Бочкарёва, бомбардировщик «Илья Муромец» И. Сикорского. Закончить памятью о войне: к столетию её начала в 2014 г. открыты мемориалы в Москве, Туле, Калининграде, Гусеве, Пскове, Липецке и музей в Ратных палатах Царского Села.

Проект по мемуарам строится на том, как за восемь лет менялось настроение людей. Первый раздел — 1914 год: патриотический подъём и война, которую в России называли «Второй Отечественной». Второй — тыл и власть в 1915—1916 гг.: карточки, очереди-«хвосты» за хлебом, речь П. Милюкова в Государственной думе «Глупость или измена?» и слова депутата В. Шульгина о феврале — «Дело было, конечно, не в хлебе… Это была последняя капля». Третий — 1917 год глазами участников: воспоминания П. Милюкова о Таврическом дворце, показания А. Колчака о корниловских днях, записи А. Тырковой-Вильямс о выборах в Учредительное собрание. Четвёртый — Гражданская война и вывод: свидетельства о голоде, мешочниках и терроре показывают, как восторг 1914 г. сменился усталостью, а страна разошлась на два непримиримых лагеря.

Проект о русской интеллигенции строится на её расколе. Первый раздел — восторженный отклик части деятелей искусства на революцию: «Ода революции» и «Левый марш» В. Маяковского, «Двенадцать» А. Блока, «Большевик» Б. Кустодиева, «1918 год в Петрограде» К. Петрова-Водкина, «Мистерия-буфф» в постановке В. Мейерхольда. Второй — саботаж чиновников и учителей зимой 1917—1918 гг., а затем переход многих специалистов, офицеров и служащих на службу новой власти. Третий — эмиграция: к середине 1920-х гг. страну покинули И. Бунин, А. Куприн, А. Глазунов, С. Прокофьев, С. Рахманинов, Ф. Шаляпин, И. Репин, В. Кандинский, М. Шагал. Четвёртый — рождение советской интеллигенции через Пролеткульт, рабфаки и ликбез; закончить словами Н. Мандельштам о тех, кто «всю жизнь ждали революцию, но, увидев её будни, испугались и отвернулись».

Проект об искусстве Гражданской войны удобно разделить по его видам. Первый раздел — наглядная агитация: плакаты Д. Моора («Ты записался добровольцем?», «Помоги!») и В. Дени («Деникинская банда», «Кулак-мироед»), «Окна сатиры РОСТА» с текстами В. Маяковского, план монументальной пропаганды и первый его памятник — А. Радищеву в Петрограде (1918). Второй — живопись: «Большевик» и «Октябрь в Петрограде» Б. Кустодиева, «Допрос коммунистов» Б. Иогансона, «Новая планета» К. Юона, «Белая Россия. Исход» Д. Белюкина. Третий — литература и театр: «Двенадцать» А. Блока, «Мистерия-буфф» В. Маяковского, «Белая гвардия» М. Булгакова, «Хождение по мукам» А. Толстого, «Тихий Дон» М. Шолохова. Четвёртый — кино разных десятилетий: «Оптимистическая трагедия» (1963), «Служили два товарища» (1968), «Бег» (1970), «Дни Турбиных» (1976), «Белая гвардия» (2012); по нему видно, что оценки войны менялись вместе с эпохой.

Работа о жизни собственной семьи начинается с домашнего архива: фотографии, письма с фронта, документы, награды, рассказы старших родственников. Дальше идут запросы в районный и областной архивы, книги памяти и электронные базы участников Первой мировой и Гражданской войн, фонды краеведческого музея, подшивки местных газет 1914—1922 гг. Найденное надо уложить в общероссийскую канву главы: мобилизация 1914 г. и отправка на фронт, карточки и очереди-«хвосты» 1916—1917 гг., передел земли после Декрета о земле, продразвёрстка и продотряды, призыв в Красную Армию или уход к белым. Отдельно стоит показать быт: хлебный паёк в 50—100 г весной 1918 г., мешочники, изба-читальня и ликбез. Закончить выводом о том, как большая история 1914—1922 гг. прошла через жизнь одной семьи.

1. Численное превосходство было на стороне Антанты, причём подавляющее. У России, Франции, Великобритании, Италии и США вместе с колониями и доминионами насчитывалось около 781 млн жителей, у Германии, Австро-Венгрии, Болгарии и Османской империи — около 146 млн. Солдат Антанта мобилизовала 43 млн против 26 млн у противника.

2. Доля мобилизованных распределилась иначе. Тяжелее всего война легла на Германию (13,3 млн из 67,8 млн, около 20 % населения), Австро-Венгрию (9 млн из 52,7 млн, 17 %), Италию (5,9 млн из 35,6 млн, 17 %) и Болгарию (15 %); у Франции — около 11 %, у России — 9 %, у США — 5 %, у Великобритании с колониями — всего 2 %. Там, где под ружьё уходил каждый пятый-шестой, деревня и завод оставались без рабочих рук, а война входила в каждый дом — отсюда быстрая усталость и рост антивоенных настроений. В России 15,5 млн призванных — самая большая армия войны — означали, что фронт коснулся почти каждой крестьянской семьи.

3. Соотнесение потерь с населением даёт ту же картину. Германия потеряла 2 млн солдат при 67,8 млн жителей (около 3 %), Австро-Венгрия — 1,5 млн при 52,7 млн (почти 3 %), Франция — 1,41 млн при 82,3 млн (1,7 %), Россия — 1,67 млн при 175,1 млн (около 1 %), Великобритания — 0,92 млн при 389 млн (0,2 %), США — 0,11 млн при 99,1 млн (0,1 %). Отдельно стоят потери мирных жителей: 2,8 млн в Османской империи и 1,07 млн в России против 3 тыс. в Великобритании и 757 человек в США. Чем ближе война подходила к дому, тем быстрее гас патриотический подъём 1914 г.: в странах с самыми тяжёлыми потерями — России и Германии — усталость от войны обернулась революциями, а там, где жертв почти не было, ничего подобного не произошло.