Параграф 15—16, ГДЗ по истории России за 8 класс к учебнику Мединского

Санкт-Петербург отличался от прочих русских городов тем, что строился не сам собой, а сразу по единому замыслу.

1. Москва росла веками, и Пётр I не принимал ни её кривых улочек, ни вразброс поставленных палат и изб. Петербург возводился с чистого листа как «регулярный» город: прямые улицы и каналы, кирпичные дома фасадами на улицы и набережные. Строили по единому утверждённому плану и по общим для всех правилам.

2. Непривычным был и облик новой столицы: её строили приглашённые европейские мастера Д. Трезини и Ж.-Б. Леблон. Сложившийся здесь стиль назвали петровским барокко: собор Святых Петра и Павла с игловидным шпилем совсем не походил на храмы допетровской России.

3. Петербург был открыт к миру и жил по-новому. Здесь работали верфи и мануфактуры, жили иностранные мастера и дипломаты, а прежняя замкнутая жизнь дворянства сменилась публичной «людскостью». С 1712 г. город стал ещё и центром управления всей страной.

Шведы видели в Санкт-Петербурге прямую угрозу своему господству на Балтике. Город вырастал в устье Невы, на землях, которые Швеция считала своими, и закрывал ей выход к морю. Пока Петербург не был достроен, его ещё можно было стереть с лица земли одним ударом. Карл XII и отдал строгий приказ разрушить город. Шведы нападали и с суши, и с моря, но все атаки были отбиты.

Указ о переносе столицы был бы слишком рискованным шагом. Первые годы над Петербургом висела угроза шведского нападения, и объявлять столицей город, который могли захватить, Пётр I не стал. Вместо указа он повелел переехать на берега Невы своим родственникам, знати, родовитому дворянству и купечеству. А в 1712—1714 гг. перевёл туда центральные органы власти, включая Сенат. Столица сменилась на деле, без громкого объявления и без спора со сторонниками старой Москвы.

Каменные здания Пётр I считал приметой настоящей европейской столицы. Новому городу полагалось поражать величием и стоять веками, а деревянные постройки быстро ветшали и горели. Поэтому первые деревянные дома только обмазывали глиной и раскрашивали «под кирпич», а важнейшие сооружения возводили из камня по-настоящему. Ради этого царь запретил каменное строительство по всей европейской части России и ввёл особую «пошлину». За въезд в город платили камнями: три камня с телеги, а с прибывшего водою ещё больше.

1. Собор Святых Петра и Павла совсем не похож на храмы допетровской России. Д. Трезини построил вытянутое здание с невысоким куполом в глубине. Вместо привычного пятиглавия он поставил над западным входом многоярусную колокольню с высоким игловидным шпилем. Именно золочёный шпиль с летящим ангелом сделал собор одной из главных доминант новой столицы и символом города.

2. Петропавловский собор служит усыпальницей российских императоров, но двоих из них там нет — Петра II и Ивана VI. Пётр II умер в Москве в 1730 г. и погребён в Архангельском соборе Московского Кремля. Свергнутый младенцем Иван VI провёл жизнь в заточении, был убит в Шлиссельбургской крепости в 1764 г. и похоронен тайно.

Летний дворец Петра I дошёл до нас почти таким, каким его построил Д. Трезини. Это скромный двухэтажный дом с высокой крышей у слияния Невы и Фонтанки. А вот сад вокруг него на гравюре А. Зубова не похож на нынешний Летний сад. На гравюре это строгий регулярный парк с прямыми аллеями, геометрическими партерами, стрижеными деревьями и множеством фонтанов. Фонтаны погубило наводнение 1777 г., восстанавливать их тогда не стали. Деревья разрослись, и в XIX в. сад превратился в тенистый пейзажный парк со знаменитой оградой со стороны Невы. Причина перемен простая: мода на регулярные сады прошла, а содержать водовод и стриженые аллеи было слишком дорого. Часть фонтанов вернули только при реставрации в наши дни.

До наших дней в Петербурге сохранилось немало петровских построек. Главная из них — Петропавловская крепость с собором Святых Петра и Павла, который Д. Трезини строил в 1712—1733 гг. По его же проектам возведены Летний дворец Петра I и здание Двенадцати коллегий. Стоит на своём месте и Адмиралтейство, начавшееся с верфи, которую заложили в 1704 г. А в конце Невского проспекта — Александро-Невский монастырь: к нему в 1713 г. прорубили первую «Першпективу».

Адмиралтейство было верфью, а флот Пётр I ставил вровень с самой крепостью. Город стоял на отвоёванном у шведов морском берегу. Без своих кораблей удержать его было нельзя: именно Балтийский флот сделал Петербург неуязвимым с моря. Поэтому Адмиралтейскую верфь заложили уже в 1704 г., через год после крепости, и кораблестроение стало одной из главных отраслей города. Высокий шпиль появился у здания по воле самого Петра: две доминанты, крепость и верфь, показывали, на чём держится новая столица.

Историк Е. Андреева объясняет заботу Петра I трезвым расчётом. Городу нужны были здоровые и работоспособные люди, а собирать их приходилось со всей страны. Поэтому каждый работник был в цене, и терять людей правительство не хотело. Гибли люди прежде всего от нехватки провианта и от непогоды. И царь самолично следил, чтобы строителям выдавали денежное и хлебное жалованье, а также лекарства и профилактические средства. Новая столица была для Петра I делом первой важности. Потому и смертность держалась на обычных для того времени 6—8 %.

На дальнем берегу Невы изображена Петропавловская крепость. Хорошо видны её низкие стены с выступающими бастионами. Над ними поднимается многоярусная колокольня собора Святых Петра и Павла с высоким золочёным шпилем. Этот шпиль и был главной доминантой новой столицы, по нему крепость узнаётся сразу. Правее вдоль берега тянется длинная линия невысоких городских построек, а на самой Неве корабли салютуют из пушек.

Главным строителем Петербурга был швейцарец Доменико Трезини: с 1704 г. он тридцать лет фактически руководил строительством города. Его работы — собор Святых Петра и Павла, Летний дворец, здание Двенадцати коллегий. Генеральный план города с центром на Васильевском острове и план Летнего сада разработал Ж.-Б. Леблон, приехавший из Франции в 1716 г. Он принадлежал к школе французского классицизма. С начала 1720-х гг. рядом с иностранцами появились и русские мастера — среди них архитектор Пётр Еропкин. Для планировки столицы он много сделал уже после смерти Петра I.

1. Фейерверки были для жителей России Петровского времени невиданным зрелищем. Ничего похожего прежде не устраивали: огни рассыпались над тёмной Невой, отражались в воде и освещали корабли. Зрелище казалось почти чудом. Праздник соединял шествие войска-победителя, пушечную пальбу и народное гуляние с угощениями. Он запоминался надолго и внушал гордость за победы своей страны.

2. Фейерверками отмечали две великие победы — Полтавскую викторию 1709 г. над армией Карла XII и морскую победу у острова Гренгам 27 июля 1720 г.

Первыми в Петербурге появились специальные училища, готовившие нужных государству мастеров. Среди них школа архитектора Ж.-Б. Леблона, где русских людей обучали чертёжному делу, лепке и иным строительным специальностям. Образовательным центром стала и типография на Троицкой площади: там ученики осваивали «книжные» профессии — печатников, граверов, рисовальщиков. Кроме того, с конца XVII в. Пётр I посылал учиться в европейские страны пансионеров. По возвращении он сам строго их экзаменовал.

1. Строительство Петербурга шло совсем не так, как в старых русских городах. Место для крепости Пётр I выбирал сам весной 1703 г. и остановился на Заячьем острове. Первые дома рубили деревянными, обмазывали глиной и раскрашивали «под кирпич», а селились строители слободками среди пустырей и болот. Скоро царь задумал «регулярный» город с прямыми улицами и каналами, а важнейшие сооружения велел возводить из камня. Работа на стройке стала повинностью для всего населения европейской части страны: ежегодно сюда направляли до 40 тыс. крестьян. Рядом с ними трудились наёмные рабочие, арестанты и пленные шведы и турки.

2. Трудностей строителям хватало. Мешали болотистая почва и обилие воды, не хватало кирпича, извести и железа. Камень добывали недалеко от Петербурга, но его всё равно было мало. Работные люди жили в землянках и шалашах, питались скудно и однообразно, работали от рассветного пушечного выстрела с Государева бастиона до сумерек. А в первые годы над городом ещё и висела угроза шведского нападения.

1. Санкт-Петербург принято считать столицей с 1712 г. Особого указа об этом нет. Но именно в 1712—1714 гг. по воле царя в город стали перебираться центральные органы власти, включая Сенат.

2. Перелом наступил после Полтавы, когда угроза захвата города отпала. Сначала Пётр I повелел переехать на берега Невы своим родственникам, знати, родовитому дворянству и купечеству. Вслед за этим «великим исходом» в город перебрались и правительственные учреждения.

3. Причина была в том, что Москва оставалась столицей Московского царства. Она слишком крепко держалась за прошлое, которого царь не принимал. Новому времени нужна была новая столица. Её строили с чистого листа — величественной, разумно устроенной и открытой к миру.

Быт первых жителей Петербурга был тяжёлым и совсем не похожим на московский. Работные люди жили в землянках и шалашах, питались скудно и однообразно, а работали с рассветного пушечного выстрела до сумерек. Город ещё только обживался: деревянные слободки разделяли пустыри и болота, и в глухих местах можно было наткнуться на волка. Зато у знати жизнь стала публичной — прежняя замкнутость дворянского дома исчезла. Быт строго предписывали сверху, и он приобретал «людскость». Появились и новые праздники: триумфальные шествия войска-победителя, фейерверки, открытие навигации и спуск кораблей на воду. Рядом с ними сохранялись народные гуляния с угощениями.

Ф. Берхгольц отмечает прежде всего построенное при Петре I. За короткое время и посреди трудной, долгой войны царь построил Петербург, гавани в Ревеле и Кронслоте, значительный флот, множество дворцов и каналы по всему государству. Ещё удивительнее автору дневника кажутся перемены. Царь ввёл военную дисциплину и учредил коллегии, о которых в России прежде ничего не знали. Главной же заслугой Берхгольц считает преобразование всей русской нации. По его словам, в подобных делах с Петром едва ли сравнится кто-либо из государей.

Современники Петра I, по мнению Ф. Берхгольца, видели прежде всего тяготы. Царь заставил всех трудиться: «лежать на боку, как бывало в старину», при нём стало нельзя. Поэтому благодарности от них ждать не приходилось. Потомкам же достанутся плоды этих трудов: город, флот, новые учреждения и порядки. А платить за них своими лишениями потомкам уже не придётся. Оттого, полагает автор дневника, они и оценят сделанное Петром в полной мере.

Барокко — одно из стилевых направлений в искусстве конца XVI — середины XVIII в., отличающееся торжественностью и пышностью оформления. Название пришло из итальянского языка: barocco означает «странный, причудливый». Связывают его и с португальским выражением perola barroca — «жемчужина неправильной формы». В Петербурге сложился особый вариант этого стиля — петровское барокко. Оно сдержаннее и лаконичнее европейского: вкус царя воспитала практичная Голландия. Ещё одна его особенность — собирательность: в убранстве петербургских построек угадываются черты других стилей.