Страница 51, ГДЗ по всеобщей истории за 8 класс к тетради-тренажёру Бовыкина

Период от восстания 31 мая — 2 июня 1793 г. до 9 термидора II года республики по республиканскому календарю (27 июля 1794 г.) называют диктатурой монтаньяров, потому что вся власть оказалась в руках одной группировки, которая правила с помощью силы и страха. После восстания монтаньяры избавились от оппозиции: из Конвента исключили жирондистов и других депутатов, открыто выступавших против победителей. Принятую Конституцию 1793 г. так и не ввели в действие: вместо выборов Конвент установил временный, до наступления мира, революционный порядок управления. Монтаньяры оставались в Конвенте меньшинством, но запуганное «Болото» одобряло их политику, а в Комитете общественного спасения сторонники Максимильена Робеспьера навязывали свою волю остальным членам. Этот комитет, решения которого подлежали немедленному исполнению, вместе с Комитетом общей безопасности боролся с контрреволюцией, а комиссары Конвента с почти неограниченными полномочиями арестовывали граждан и отдавали их под суд. Террор и Закон о подозрительных позволяли арестовать любого, кто казался неблагонадёжным, а страх покончил со свободой слова и спорами в Конвенте. Такой чрезвычайный режим, при котором власть держится на насилии, а не на законе и выборах, и называют диктатурой, а поскольку его поддерживала широкая сеть якобинских клубов, историки именуют его и якобинской диктатурой.

1. На картине П.-Г. Берто (это гравюра) показана комната революционного комитета в 1793—1794 гг., во времена террора, где решают судьбу «подозрительных». За столом, покрытым скатертью, члены комитета разбирают и пишут бумаги; в центре мужчина в шапке с кокардой схватил за голову человека в длинном тёмном плаще, а справа несколько человек, вытянув руки, указывают на кого-то, будто доносят. Справа люди с пиками пьют вино, слева курят трубки, на полу валяются мешки и бутылка — комитет больше похож на караульню, чем на суд. Слева в комнату входят молодая женщина в светлом платье и нарядной шляпе, маленькая девочка, которая держится за неё, и стражник с пикой за их спиной. Можно представить, что это жена дворянина, бежавшего в эмиграцию: сосед донёс на неё, и по Закону о подозрительных за ней пришли вооружённые люди. Девочку не с кем было оставить, и мать взяла её с собой, а в руке держит бумаги, которыми надеется доказать свою верность республике. Приведший их молодой человек с мотком верёвки у пояса протягивает члену комитета за маленьким столом приказ об аресте. Женщину, не совершившую никакого преступления, могут держать под стражей до заключения мира, а потом отдать под суд Революционного трибунала.

2. Автор картины П.-Г. Берто относится к террору неблагожелательно, и это видно уже по надписи на листе: 1793 и 1794 годы названы в ней временем «режима Террора», то есть ужаса. Революционный комитет показан не местом правосудия, а местом произвола: люди с пиками пьют вино и курят прямо там, где решаются человеческие судьбы, на полу валяются мешки и бутылка. С задержанными обращаются грубо: человека в длинном тёмном плаще хватают за голову, а справа люди, вытянув руки, указывают на кого-то, как будто доносят. Симпатии автора — на стороне жертв: нарядной молодой женщины и девочки, которых ведёт стражник с пикой, тогда как вооружённый часовой слева равнодушно развалился на стуле с трубкой. Такая картина совпадает с рассказом учебника о терроре: по Закону о подозрительных арестовывали людей, не совершивших никакого преступления, процветала шпиономания, то и дело раскрывались новые «заговоры». Поэтому можно считать, что автор осуждает террор: он показывает, как комитеты превратились в место расправы по доносу, откуда путь вёл в Революционный трибунал и на гильотину.