Часть 2 Страница 88, ГДЗ по литературе за 8 класс к учебнику Коровиной (старый)
Часть 2 Страница 88
«Развиваем дар слова»
Осоргин использует прием олицетворения, чтобы показать жизнь вещей. Они словно живые, очеловеченные. Поэтому предметы действуют как люди и демонстрируют эмоции.
• Часы шагают, хворают, кашляют – (от «часы идут») – время двигается, течение вперед; а старые часы порой издают «звуки болезни»: шипят, шумят, трещат, словно они старые и кряхтят.
• Печка мыслит – потрескивание дров и вспыхивание искр напоминает мыслительный процесс и появление идей.
• Письмо подмигивает и рисуется – сообщает информацию увлекательную информацию, дразнит новостями, радует.
• Раздвинутые ножницы кричат – ножницы как будто раскрывают пот или пасть.
• Кресло сидит, с точностью копируя толстого дядю – форма кресла напоминает грудную фигуру человека.
• Книги дышат, ораторствуют, перекликаются на полках – зная, чем наполнены книги, человек предполагает, что они общаются и живут. Они представляются ожившими историями. Или теми, кто рассказывает эти самые истории.
«Фонохрестоматия»
«Слушаем актерское чтение»
Прослушивание.
Сергей Сазонтьев очень выразительно читает рассказ. В его интонациях преобладают юмористические, иронические, комические нотки, то есть это смех, но беззлобный, теплый.
• Ироничная интонация в эпизоде с приятелем:
«Он стонал всю ночь. Раньше это был спокойный человек, умеренных политических убеждений, знаток испанской литературы» (из-за того, что не смог индуктивным способом отыскать пенсне).
• Комичная интонация при описании самого предмета:
«Но нужно было видеть физиономию моего пенсне, вернувшегося из дальней прогулки, чтобы понять, что это – не случай и не недоглядка».
• Повествовательные интонации также звучат в рассказе – например, в описании, как все искали потерянную вещь.
«Как обычно, скептики смеялись, практики перещупывали кресло и осматривали пол, прислуга перетерла тряпочкой все предметы, вымела все пылинки и даже вымыла черную лестницу (до следующего этажа). Вся квартира обновилась, посвежела – но пенсне не было».
• Сатирических интонаций в голосе актера не было слышно, так как сатира – это язвительный смех, высмеивание, а в данном рассказе таких настроений нет.
В чтении актера мне бы хотелось изменить излишне драматичные, преувеличенные интонации в некоторых местах рассказа. Например, там, где он говорит о наказании пенсне или его самоубийстве. Потому что иногда из-за преувеличения интонации кажутся наигранными, и как раз пропадает эффект серьезности. А читатели/слушатели ведь должны проникнуться тем, что вещи всерьез путешествуют. Но также я могу понять, что сам жанр рассказа предполагает эмоциональность и преувеличение интонаций.
[Вариант ответа: Мне ничего не хотелось изменить в чтении актера, так как я считаю, что он профессионально и грамотно интонирует речь, хорошо передает главную мысль автора, дает прочувствовать тайную жизнь разных вещей.]
Музыка Э. Грига помогает лучше понять рассказ, потому что она хорошо передает настроение. В начале она звучит игриво, шаловливо, весело, задорно. Это подчеркивает, что рассказ одновременно и серьезный, и ироничный. Вещи будто устраивают проказы и шалости. В какой-то момент музыка начинает звучать мягко и методично, создавая ощущение волшебства. И тогда появляется атмосфера сказки. Когда пенсне уже пропало, музыка на фоне звучит таинственно, загадочно («В пещере горного короля»).
В перечисленных фразах автор использует прием олицетворения. В исполнении актера это звучит убедительно: он говорит о живых эмоциях вещей серьезно, как будто речь идет о людях. Актер подчеркивает, что есть отношения и между людьми и вещами, а также между вещами (например, между паразитами и тружениками).
Я соглашусь с мнением писателя о «путешествии вещей»: такое случается со многими вещами в жизни людей. Действительно, иногда вещи самым непостижимым образом исчезают и не дают себя найти. Мне тоже приходилось с таким сталкиваться (приведите свой пример странной пропажи и внезапного неожиданного «возвращения» предмета).
Рассказ заканчивается сочувственным размышлением о совместном житье пенсне и писателя, о чтении книг, которые почему-то совсем не освещали таинственную жизнь вещей.
«Мне жаль бедняжку! Мы долго жили дружно и вместе прочли много добрых и глупых книг, в которых людям приписываются и страсти, и разум, и сознательность поступков, а вещам отказывается в праве на малейшее волеизъявление, на мельчайшее проявление индивидуальности».
• Актер читает его с интонацией сожаления, сочувственного понимания. Он участливо относится к предметам, которых люди не желают признавать живыми.